бега.
— А я тут причем? — вопросил я.
— Барон считает, что именно вы убили его сына, Вайлена Кернье.
— Тот самый падший, которого аннигилировала преподобная Аркадия? — уточнила Кирхе.
— Да, но приговор в исполнение приводил именно Гарин. А по телетерминалу историю показали так, будто именно виконт сумел выявить, поймать, обезвредить и казнить сына барона. Если раньше Кернье руководствовался честью и законами, то ныне пустился во все тяжкие. Похоже, он подготовил одного из своих людей с целью ликвидировать убийцу сына. Рекомендуем сударю Гарину держаться в Академии. Туда подослать диверсанта ему будет намного сложнее.
— Где именно скрывается барон, известно? — спросил я.
— Пока нет. Но будьте уверены, империя найдет и покарает бунтовщика!
М-да, искать флот в галактике — это даже не пытаться найти иголку в стоге сена. Вот если будет целая гигантская планета из сена, тогда аналогия будет чуть ближе к истине.
— Может, мне сыграть роль живца и выманить барона? — поддался я мелькнувшей хаотической мыслишке.
— Виктор! — возмутилась Кирхе моим предложением.
— Что? — слегка подивился я острой реакции.
— Мы не можем рисковать вашей жизнью, виконт. Граф Гарин явно будет против, — покачал тот головой. — Я передам офицерам Княжеской Академии о возникших рисках. Отдыхайте и набирайтесь сил! Мы разберемся с проблемой!
Не первый раз слышу я подобные заверения. Но, в конце концов, все приходится делать самому. К вечеру мы покинули Рунтар-прайм и направились в Академию. Воскресную службу не следовало пропускать. Книгу так найти и не удалось, но по-настоящему я жалел лишь о том, что не успел выпить кофе по своему любимому рецепту.
Глава 5
[Аркадия]
Вечерняя служба несколько минут как началась, когда в зал прошёл Виктор в сопровождении преподобной сестры. Женщина слегка нахмурилась, но не стала прерывать проповедь. В зале присутствовали практически все курсанты Академии, большая часть преподавательского состава и служебный персонал. Не ради одного Гарина она проводится. К тому же Аркадия доверяла младшей коллеге. Кирхе без веской причины бы явно не стала опаздывать на еженедельную воскресную службу.
Приглядевшись, Аркадия подметила неровную прическу с правой стороны у юноши. Одно ухо виконта отсутствовало. Явно в какой-то заварушке побывали. И точно: ближе к концу службы брат Антонио принес донесение из Святого Престола. Рекомендовали усилить меры безопасности в Академии в связи с покушением на Виктора Гарина. Барон Кернье, похоже, окончательно спятил: предал интересы империи и Великого Князя. Аркадия почувствовала легкий укол совести. Все-таки ей следовало самой привести приговор в исполнение в отношении сына барона, а не просить курсанта об аннигиляции падшего.
— Преподобная мать Аркадия, мы можем поговорить? — подошла к ней Кирхе по окончании воскресной проповеди.
— Разумеется. Пройдем в мой кабинет…
Попрощавшись с прихожанами, инквизиторы направились в рабочие покои преподобной. Курсанты принялись расходиться по своим каютам. Кирхе слегка замедлилась, чтобы сказать последнее напутствие своему подопечному. Отчего тот явно не остался в восторге.
Вскоре пара добралась до кабинета Аркадии.
— О покушении мне уже известно. Полагаю, ты хочешь обсудить своего подопечного? Кстати, что ты ему сказала в храме?
Кирхе помрачнела и тяжело вздохнула, собираясь с силами:
— Преподобная, мне не место в рядах инквизиторов! Я совершенно непригодна к такой работе…
Брови Аркадии поползли вверх. Кирхе из всех троих присланных младших инквизиторов показалась ей наиболее собранной, уверенной в своих убеждениях и избранном пути. Поэтому она и направила ее к наиболее сложному подопечному. И тут такие заявления на ровном месте. Аркадия и сама когда-то проходила через период сомнений, но Кирхе сдалась слишком быстро.
— Что тебя гнетет, сестра? Поведай!
— Я абсолютно ничего не понимаю! Это какой-то абсурд. Мне кажется, что в системе Кенебра Гарин услышал Зов Тетрархии…
— Кха! — поперхнулась Аркадия от таких откровений. — Тут даже ученику будет ясно, что у Гарина имеется склонность к Хаосу. Каким образом ты пришла к столь нелепым выводам?
— Видите, мне не место в Святой Инквизиции. Наверное, святые отцы были правы, и мне стоило идти в целители…
— Отставить! Ты семь лет провела в аббатстве, только чтобы бросить все спустя пару недель оперативной работы⁈ Так поступают лишь слабые духом.
— Я не слаба духом! — возразила Кирхе, слегка разозлившись. — Просто ничего не понимаю…
— Как и все инквизиторы в начале карьеры. Думаешь, мне было легко первые годы без наставников, которые скажут, что правильно, а что нет? Или когда меня назначили преподобной матерью и доверили курсантов Академии? Соберись, сестра Кирхе! И объясни, наконец, что тебя тревожит!
— Да, преподобная… Мне не удалось вовремя выявить падшую — служанку Виктора. Которая к тому же оказалась эмиссаром, склоняющим других курсантов к пагубным действиям.
— Здесь и мой просчет. Я проверяла служанку Гарина, но той удалось пройти проверку.
— Ее слова все не выходят у меня из головы. Она говорила, что нельзя доверять Виктору и что он на самом деле… На этом слова Вилсаны оборвались.
— Я бы не стала на твоем месте зацикливаться на речах падших. Служители Хаоса любят сеять зерна сомнения и подталкивать к дурным поступкам.
— Насчет сказанного в храме, — продолжила Кирхе. — Я посоветовала Виктору отправляться на отдых, а не идти в мастерскую, и это ему не понравилось.
— Мастерскую?
— Да. Виктор интересуется ремеслом. Я ранее не видела настолько увлеченного человека. Поэтому и решила, что Гарин услышал Зов Тетрархии, после чего серьезно изменился. Но при этом склонность к Хаосу никуда не делась…
— Это невозможно. Порядок и Хаос противоречат друг другу.
— Я знаю, преподобная… Позднее Виктор поведал мне свою историю. Якобы в детские годы он интересовался ремеслом на фамильных верфях, но отец запретил тратить время. Я отправила запрос в епархию сектора графа Гарина, чтобы они проверили слова подопечного. Произошедшее во время варп-бури же изменило его…
Аркадия побарабанила пальцами по столешнице, размышляя.
— Все случаи падения уникальны, поэтому не стоит равняться на учебные пособия из аббатства. В жизни может произойти все, что угодно. Возможно и такое, что, находясь на грани жизни и смерти, Виктор повредился рассудком и ударился в ремесло.
— Согласно трактату апостола Флавелия душевные болезни вроде раздвоения личности или шизофрении никак не влияют на конечный исход. От влияния Хаоса не спрятаться.
— Вижу, ты знакома с редкими трудами, — хмыкнула Аркадия. — Но я бы не стала слепо доверять выводам апостола Флавелия. В его исследованиях множество допущений и обобщений.
— То есть, вы полагаете, что Виктор… спятил?
— Не так грубо. Просто его разум зациклился на ремесле, нашел в нем отдушину и спасение.
— Значит ли это, что Хаос ему не грозит?
— Ничего нельзя утверждать с уверенностью. Требуется больше доказательств.
— И что же мне в таком случае делать, госпожа Аркадия?
— Готова вынести вердикт?
